О привычке осуждать
Уже темно. Суббота проходит немного никчемным образом. В копилке +2 просмотренных фильма о французских поэтах -гомосексуалистах “Полное затмение” (с молодым ДиКаприо и отталкивающим героем Дэвида Тьюлиса) и о не менее биссексуальной шальной девчонке, которая в свои двадцать два (три?) находится под опекой государства. “Девушка с татуировкой дракона” – нашумевший и неоднозначный (и что там еще положено говорить о фильмах с кассовым сбором в $232 617 43). Мне понравлился второй, о первом все еще не сложилось мнение. Ну да ладно, я сюда не для рецензии.
А для чего?
Сегодня не хватает воздуха. Зато есть стихи. Немного музыки. Завалена комната недельными событиями. Я обновляю в ней свежесть на выходных. Сегодня как-то чувствую себя затворником между прошлым и будущим, но совсем не в настоящем. А где же. Как-то в секунду прояснилось в моей голове, что я в Лондоне уже почти два года. Мало или много это, вопрос в другом. Мне нравится этот город. За два года, кажется, многое переменилось. Не внешне, вы можете сразу не обратить внимания. И я могу забыть, временно. Но оно не уйдет. Ничего не уходит, втирается в клетки и остается лет так на семь. Или навсегда.
Прошлый год был переломным и прекрасным. Я пока не могу прочувствовать детально волну наступившего. Он начался с обнародования моих стихотворных произведений на стихи.ру и в социалках (папа сегодня спросил “Cвета, а где же рифма?”). Знаете, у меня сердце колотилось словно на первом свидании, раздирали самокритичные мыслишки и самые едкие слова направлялись прямо в мое самоопределение. Было правда очень страшно. Откуда он, страх этот?
Я не раз задавала себе этот вопрос. Он не оставался без дела подвешанным на крючок. В нем приходилось копаться, зарываться в то, что мало доставляет приятных ощущений. Но надо. Ибо не сдвинуться с места. Пришвартованная лодка должна плыть к океану.
В завершение очередного этапа моих психологических исканий написалось следующее…
Вот делаете вы что-то с неутомимым удовольствием и зарядом или даже в экстазе мгновенного озарения или от скуки, но делаете. Why on the Earth, человек, сидящий на том конце виртуального провода так и норовит осудить за чрезмерный максимализм, перфекционизм, небрежность или описки, за желание поделиться (может от одиночества) или же просто нарваться на похвалу (а почему бы и нет)… Ну, скажем, результаты интеллектуального труда каждый гражданин имеет право обнародовать, с другой стороны – у каждого есть право высказать свое мнение на этот счет. Ну и черт с ним, что в теории. Зачем же юзеры переступают грань между критикой и оскорблением? Зачем стараться ударить больнее? А кто о последствиях задумывается? Нет, я не о тирании сейчас. О более тонком.
О том, что пишущие попросту могут быть оттолкнуты от их увлечения. Ну насовсем, понимаете? Может там талант, но опыта не хватает. Да что угодно. А что требуете после? Мы лбом целыми поколениями бьемся об одно и то же. Не помогаем, а затаптываем.
О чем это я?
Листая блоги, бродя по страницам сообществ, нарываюсь на нелитературные обороты, не подкрепленные никаким основанием или логикой или откликом чего-то человеческого, кроме как надменным издевательством это не назовешь. Не все, безусловно, но много таких. У нас вообще в менталитете обсуждать и осуждать. Растрачивать попусту слова и энергию. Создавать в воздухе сотрясения.
В воспитании лежит самый главный вопрос (вопрос ли?), да и ответ тоже – куда направим, туда и пойдет. Обрубим на корню все самое прекрасное, а потом жалуемся, что не удается у подрастающего что-то в жизни, ну не складывается. Подрастающему разгребать это полжизни, украшая это словечками вроде “в этом моя индивидуальность”, “я такой, какой есть”. Детство – это период взращивания комплексов и психозов. Не у всех, конечно. Но случается. Вечное и поступательное проецирование взрослого на ребенка, навязывание своего выдуманного мира, облаченного в стереотипные халаты. Да, домашние такие, мягкие, но всепокрывающие. Родители – они как бы рукодельничают, лепят, как умеют. Или не умеют. А потом – страхи. Или слабость или с уверенностью что-то. Прибавляем сюда агрессивность школьных лет, замешиваем неудачи, присыпаем провалами – получаем психоз лет к 30-ти.
Простите, красивой истории сегодня не вышло.
Я в течение долгого времени наблюдаю за людьми, за своей реакцией на окружающее, на язык тела, на зеркальное отражение жестов и массовое бегство друг от друга и от себя самого. Выступаю инструментом своего собственного исследования (ровно как и объектом0. Призмой, если хотите. Искала в метро человека, готового смотреть мне в глаза. Уверенно, не прячась за телефон. Знаете, за несколько недель моих исканий встретился один – мужчина-скала. В черном. Полностью. С глазами оливкового цвета. Без телефона в руке и скрещенных конечностей. Его разве что выдавали скулы чуть напряженные. Мне показалось, он был русским. Не осмелилась заговорить.
Осознала необходимость бороться со своими страхами тщательнее. Заострила на этом внимание.